Я поняла...
полет
ldms
А-а-а!
Я поняла почему у меня (думаю у многих др тоже) не работали аффирмации!
Вот говоришь, говоришь себе что-то хорошее. Уговариваешь себя в этом. И вроде кажется ты уже действительно с этим согласна и это так и есть. А потом жизнь так события поворачивает, как будто ответ к тебе прилетает
" - А вот нет! На самом деле это не так!".

- Нужна искренность!
Во всем.

Цели и средства. Добро и зло.
полет
ldms
Григорий Померанц
"Дьявол начинается с пены нагубах ангела, вступившего в бой за святое правое дело.
Все рассыпается в прах и люди и системы , но вечен дух ненависти в больбе за правое дело и потому зло на земле не имеет конца."

На место казненного встает его палач и общее число убийц в мире не меняется.

------------------------------------------------------------------------
"Мы развернем такую борьбу за мир, что от Мира камня на камне не останется".
Добро обязательно победит зло. Поставит на колени и зверски убъет.
------------------------------------------------------------------------

Махатма Ганди. Два письма Гитлеру.
"Стиль полемики важнее предмета полемики.Предметы меняются, а стиль создает цивилизацию."

Мой весенний дух
полет
ldms
<a href

Круговорот добра в природе!
полет
ldms
Круговорот добра в природе!
Однажды в квартире у молодой женщины расцвел кактус. До этого он 4 года торчал на подоконнике, похожий на хмурого и небритого дворника, и вдруг такой сюрприз. Странно, что меня считают злобной бездушной стервой, — подумала женщина. Это все неправда, у бездушных и злых кактусы не цветут.

В приятных думах о цветущем кактусе она случайно наступила на ногу мрачному мужчине в метро. На его замечание она не заорала как обычно с оскорбленным видом: «Ах, если уж вы такой барин, то ездите на такси!», — а улыбнулась:
— Не сердитесь на меня, пожалуйста, мне не за что держаться, если хотите — наступите мне тоже на ногу и будем квиты.

Мрачный мужчина проглотил то, что собирался озвучить по ее поводу. Потом вышел на своей станции и, покупая газету, вместо того, чтобы нахамить продавщице, запутавшейся с подсчетом сдачи, обозвав ее тупой коровой, сказал ей:
— Ничего страшного, пересчитайте еще раз, я тоже с утра пораньше не силен в математике.

Продавщица, не ожидавшая такого ответа, расчувствовалась и отдала бесплатно два старых журнала и целую кипу старых газет пенсионеру — постоянному покупателю, который очень любил читать прессу, но приобретал каждый день только одну газету подешевле. Конечно, нераспроданный товар полагалось списывать, но любые правила можно обойти.

Довольный старик пошел домой с охапкой газет и журналов. Встретив соседку с верхнего этажа, он не устроил ей ежедневный скандал на тему: «ваш ребенок как слон топает по квартире и мешает отдыхать, воспитывать надо лучше», а посмотрел и удивился:
— Как дочка-то ваша выросла. Никак не пойму, на кого похожа больше на вас или на отца, но точно красавицей будет, у меня глаз наметанный.

Соседка отвела ребенка в сад, пришла на работу в регистратуру и не стала кричать на бестолковую бабку, записавшуюся на прием к врачу на вчерашний день, но пришедшую сегодня, а произнесла:
— Да ладно, не расстраивайтесь, я тоже иногда забываю свои дела. Вы посидите минутку, а я уточню у врача, вдруг он сможет вас принять.

Бабка, попав на прием, не стала требовать выписать ей очень действенное, но недорогое лекарство, которое может мгновенно помочь вылечить болезнь, угрожая в случае отказа написать жалобы все инстанции вплоть до Страсбургского суда по правам человека, а вздохнула и сказала: — «Я же не совсем еще из ума выжила, понимаю, что старость не лечится, но вы меня, доктор, простите, что таскаюсь к вам постоянно как на работу».

А доктор, направляясь вечером домой, вдруг вспомнил бабку и пожалел ее. Он вдруг подумал, что жизнь в ее привычной суете летит мимо, и, поддавшись внезапному порыву, остановился у ближайшего супермаркета, купил букет цветов, торт с кремовыми розами и поехал совсем в другую сторону. Подъехал к дому, поднялся на третий этаж и постучал в дверь.

— Я тут подумал, ну зачем мы все делим, словно дети, играющие в песочнице. Я вот тебе торт купил, только я на него нечаянно положил свой портфель и он помялся. Но это нестрашно, на вкусовые качества ведь не повлияет. Я еще купил тебе цветы, только они тоже немного помялись этим же портфелем. Но может быть отойдут?

— Обязательно отойдут, — ответила женщина, — мы их реанимируем. А у меня новость. Ты только представь, я сегодня проснулась, смотрю на окошко, а у меня кактус расцвел. Видишь?

Куда исчезают Индиго?
полет
ldms
Куда исчезают Индиго?
Всемирный феномен Индиго – одна из самых мистических и противоречивых тем современности. Людям Индиго, рождённым в 70-80-90х годах, в нашей стране сначала не придавали значения, но в дальнейшем о них заговорили профессионалы, имеющие дело непосредственно как с подростками, так и с детьми.

Одним они кажутся удивительными, другим – странными, «не от мира сего», и даже психически ненормальными, третьи понимают мысли и поведение Индиго и разделяют их чувства одновременного сострадания и гнева по поводу всего происходящего в окружающем мире.

Дети Индиго любопытны буквально всем, кто более или менее интересуется паранормальными явлениями. Но развлекательные СМИ приукрашивают способности детей Индиго в своих интересах. Скептики, наоборот, не скрывают своей усмешки.
Как разобраться во всём этом? После вступления их в подростковый возраст, а затем и во взрослую жизнь, о них забывают.
Куда исчезают Индиго?.. Как и чем они живут теперь? Что происходит с ними 10 — 20 — 30 лет спустя?.. И почему Индиго становятся менее интересны СМИ спустя годы?.. Может быть, это становится кому-то не выгодно?

Интервью со Взрослыми Индиго для меня, как для журналиста, оказалось буквально «выстраданным», так как, оказывается, Индиго предпочитают скрываться (в отличие от многих молодых людей, стремящихся пропиарить себя любым способом).

Они живут обычной жизнью, не претендуя на лавры избранных. Но и «серыми мышками» их тоже не назовёшь. Так или иначе, они заявляют о себе оригинальными хобби, общественной деятельностью и творчеством. В силу понятных причин, их фамилии не будут разглашены.

Чтобы не обидеть поклонников Индиго, сразу оговорюсь, что многие провокационные и жёсткие, на первый взгляд, вопросы были заданы мною специально, чтобы вызвать реакцию.

Итак, Саша и Юля – с виду обычные молодые люди. У Юли два высших образования. А Саша… бросил обычную школу и совсем не жалеет об этом.

— Саша, как получилось, что ты окончил всего восемь классов и бросил школу? Ведь Индиго, как мне представлялось, обладают повышенными интеллектуальными способностями?

Саша: Школу я никогда не любил. Если бы с первого класса я знал о жизни заключённых, то школу бы назвал зоной. Я не мог думать как все, делать как все, подчиняться особой иерархии… Тяжёлое время для всех… Но если ты не такой, как все, – ты изгой и для учителя, и для учеников.

Юля: Я испытывала в школе те же самые проблемы. Идти в школу было для меня настоящей пыткой. Это было кошмаром. Больше всего было обидно, что меня не понимают не сверстники, а взрослые люди. Я видела их лживость, лицемерие, их гордость и жестокость, пассивность и инертность. Они говорили одно, а думали совершенно другое. Это отвратительно. Один раз я пыталась покончить с собой. Со временем я поняла, что от меня хотят, и научилась притворяться. У меня были хорошие отметки. Но я не понимала, зачем всё это нужно.

Например, почему многие дети так не любят математику? Почему она так недоступна для понимания? Потому что математика – это, прежде всего, понимание пространства. Дети помнят пространство, из которого пришли. Но оно полностью искажено людьми, а потому отторгается сознанием ребёнка. Математику можно сделать намного интереснее относительно практической стороны жизни. Ведь есть совершенно другие системы исчисления.

Вы наверняка о них слышали. С помощью понимания алгоритмов можно объяснять многие процессы, которые происходят в материальной жизни, и это будет увлекательно. Но это почему-то прерогатива учёных, а не простых людей…

Биология и химия – ещё более нужные предметы, которые могли бы пригодиться именно в практической повседневной жизни, но… Например, знание своей собственной анатомии у выпускника школы отсутствует полностью. Он даже толком не знает, как правильно питаться! Потому что химия ему преподавалась «отдельно от его тела». Ему не объясняли, что такое химия тела и что происходит с веществами, которые попадают в его организм. А главное, как сохранить окружающую природную среду хотя бы в том состоянии, в котором она досталась от потомков. Об этом мало кто беспокоится… Про историю я вообще молчу. История, написанная в школьных учебниках, полностью дезориентирует и искажает мировоззрение ребёнка. Я ненавижу историю!

— Судя по всему, у вас есть свои соображения по поводу школьной программы? С чего бы вы начали обучение человека?

Юля: Астрономия, Наука о природе и Анатомия. Я говорю не только о физическом теле, а об анатомии всех тел. Это называется состав человеческого существа. Только так можно развивать душу. Затем изучение и анализ существующих религиозных доктрин не для укрепления, а для их идеалистического опровержения. История человечества, рас и народов должна рассматриваться, не как история жизни на Земле, но во вселенной, и вообще, в космосе. Такая история и такой источник знаний есть, а артефакты с нынешними возможностями радиоуглеродного анализа более чем убедительны, они могут быть доступными для общества, но некоторые люди по-прежнему не допускают их разглашения в массы. Получается, сегодня человек не имеет права знать о прошлом. Не зная о прошлом, нельзя сделать будущее лучше. Следует также сделать выводы, для чего стремились подтасовать историю, и чтобы это больше никогда не повторялось!

— Хм… Вы могли бы написать новый учебник истории для детей?

Юля: Я могла бы написать о возникновении и строении человеческого существа на Земле. То, чего, как кое-кто полагает, знать обывателю не положено. Но это никому не нужно. А наша обычная история – это политика. Это по части Саши… Политика мне претит.

(Небольшая беседа с Сашей по поводу истории вызвала у меня комплекс неполноценности… Мои познания, даже на уровне институтской программы, померкли перед Сашиными. Саша отлично разбирается не только в истории, но и в литературе. И это человек, не окончивший даже восемь классов…
Саша и Юля кажутся совершенно разными. В отличие от эмоциональной Юли, Саша холодно и адекватно называет конкретные имена, точные даты и события, описывает произведения, публикации и труды известных деятелей.)

— Саша, такое впечатление, что ты долгое время занимался самообразованием, но что тогда тебе мешает поступить в институт?

Саша: Не нужны преподаватели. Но я делаю, что мне интересно. Я умею отбрасывать ненужную информацию. Уродливый багаж знаний не нужен. Он бесполезен.

— Читая об Индиго, можно услышать много мнений. Но выводы таковы: общество не готово вас принять. Особо «ретивые и талантливые» подвергаются постоянному прессингу, очень рано переживают духовный кризис, и, в конце концов, кончают жизнь самоубийством. Отчего так происходит? Разве вы такие слабые и так сильно зависите от мнения окружающих людей?

Юля: Я страдаю с самого детства. Сколько себя помню. В этом никого не виню. Но я не понимаю, как можно быть счастливым, когда ежесекундно на Земле происходит насилие. В то время как мы говорим, умерли уже сотни людей, среди них дети. Если бы они умерли от старости… Но они умерли от насилия, от войны, от голода, от несправедливости, от болезни, которые можно было вылечить. Но этого не произошло. По вине других людей. В нашем общем Доме. Это зло приносит мне боль. И я не знаю, сколько я ещё выдержу.

— Саша, а от чего страдаешь ты?

Саша молчит.
Юля (смеётся): У Саши – лёгкая степень аутизма. В общем… Иногда он боится разговаривать. Но я знаю, что Саша тоже страдает. От того, что люди разучились чувствовать боль друг друга.

— Говорят, что люди Индиго прежде всего отличаются цветом ауры. Это правда?

Юля: Человек постоянно изменяется. В сущности, термин «индиго» – придумали сами люди. Индиго может стать любой. Как только изменяется сознание, изменяется аура. Есть люди, которые познают и начинают чувствовать невидимый духовный мир самостоятельно, не ориентируясь на авторитеты. Их нельзя обмануть. Тогда их аура приобретает однородный чистый цвет.

— Вы видите цвет собственной ауры? Какого она цвета?

Юля: Я отчётливо видела свою ауру в детстве. Она была цвета сварки. После полового созревания я перестала видеть. Так бывает.

— Но всё же, какие-то способности у вас остались? Расскажите о них.

Юля: Есть кое-что. Я могу чувствовать людей на расстоянии. Реже слышу странные запахи и звуки, которые дают мне нужные сигналы. Но это не интуиция. Я бы не назвала это интуицией. Хорошо чувствую зло. А также чувствую энергию недавно умершего. Могу испытывать внетелесный опыт по собственному желанию.

— Это то, что люди испытывают во время клинической смерти?

Юля: Это совсем не связано со смертью. Это просто другое состояние. Другое тело. Оно есть у всех. В этом состоянии можно общаться, не взирая на культурные, языковые, временные и пространственные барьеры.

— Может и меня научите?

Юля: Я уже говорила! Есть много всего, чем искренне готова делиться, просто это никому сейчас не нужно! А любопытство или жажда новых развлечений и впечатлений – не способ познать себя.

— Теория развития любой цивилизации подобна человеку, подразумевает рождение, зрелость, старость и умирание. Когда ожидать конца? Будет ли апокалипсис, о котором так много говорили в 2012 году?

Юля: Нет. И вообще никогда не будет, если достичь единства и терпимости. Особенно людей не должна разлучать религия. Я мечтаю, чтобы все религии были отменены и люди вспомнили правила, по которым живёт вселенная. Нынешние люди не далеки от животных: исконный мотив войн примитивен – территория и пища. Под пищей можно понимать все ресурсы.

Апокалипсис уже начался. Это просто волна, которая длится 30-50-лет. Апокалипсис – это не конец. Это – изменение. Мир начал изменяться. Время течёт быстрее. Старение происходит быстрее. В 18-м веке человек жил и думал медленнее, чем теперь. Открытия происходят быстрее. Всё быстро. Это плохо. Человек не успевает. Ему мало времени. Тот, кто будет беспокоиться только о своём здоровье и имуществе, ничего не заметит. А многие люди уже сейчас, когда выходят на улицу, чувствуют ветер. Он особенный.

Саша: Тот, кто захочет, тот останется. Много людей будет в эпицентре метаморфоз. Огненных, водных и земных. Вы перезагружали свой компьютер? Это почти то же. Потом время опять будет течь медленнее.

— Ты уже принял решение?

Саша: Да. Но не могу сказать вам, какое.

— Юля, а ты?

Юля: Я останусь. Буду помогать людям, когда они окажутся в другом состоянии. Я уже пробую это делать.

— Мы все умрём?

Юля: Если заразитесь болезнью Духа – вы умрёте. Такая смерть – самая ужасная. Я уже говорила о душах умерших. Но иногда я вижу и ходячие трупы. На улице, в метро… Человек движется, но внутри он мёртв. А ещё меня очень пугают те, кто задаётся вопросом о существовании души. Значит, они ничего не чувствуют у себя внутри. Это страшно.

— Саша, ты сказал о «перезагрузке». Ну и как ты думаешь, что будет с нами после неё?

Саша: Точная копия нас. Но другое тело.

— Так это буду Я или не Я?.. Саша, ты можешь по-конкретнее?

Юля: Саша имеет в виду тонкое тело. Оно станет на октаву ниже или выше. Подведение итогов. Либо произойдёт резкий скачок – эволюция, либо деградация и утрата. «Апокалипсис» означает то, как меняется человек в глобальном смысле. Он меняется не постепенно, а волнами. Одновременно, вместе с Землёй.

— Юля, такое впечатление, что вы переводите Сашу. Это затрудняет диалог.

Юля: Я могу не переводить…

— Земля принадлежит людям или кому-то ещё?

Саша: В каждом лепестке – свои существа. Лепестки – частично взаимопроникаемы. Но Землю посещают и другие.

— Какие цели они преследуют?

Саша: Разные. Есть учителя. Гуманисты. Исследователи. Генетики. А есть хищники.

— Если «хищники» захватят планету, кто-нибудь нам поможет?

Саша: Этот вопрос трудный. В космосе есть такой закон: если на какой-то планете разумные существа убивают друг друга, то на них смотрят, как на низших. Материал. С ним можно делать, что угодно. Он может лишиться всякой помощи и опеки.

— Земляне уже лишились этой опеки?

Саша: Нет, но подписали договор.

— Какой договор?

Саша: Вынужденный.

— Что такое Бог?

Саша: Существо, которое создало наш Дом. Таких существ полно во вселенной. Эти существа разные, как и люди.
Юля: Когда-то и сам человек тоже имел возможность создавать и изменять пространство вокруг себя. Способность человека к творчеству – способность творить, — это рудимент бога, атрофированная способность, доставшаяся от этого Существа.

— Почему это существо создало такой мир? Какой-то он жестокий и несовершенный…

Юля: Это только материальная сторона. Поэтому она так груба. Она создана для метаморфоз. Чтобы менять другой мир – тонкий. Чтобы любое вещество видоизменилось, нужно грубо действовать. Например, горение.

— Как выглядит это Существо?

Саша: Я не знаю.
Юля: Я тоже. Но мне кажется, в нашем мире мы видим его, как солнце. Мы все – дети этого солнца. Наша душа – это часть вещества, похожего на плазму. Мы все отправимся туда, в конечном счёте.

— Юля, как вы нашли другу друга? Вы и Саша.

Юля: Мы можем чувствовать друг друга на расстоянии. Отзываемся. Хотя живём в разных городах. Каждый сам принимает решение стать видимым. Сейчас нас пятеро. Имеется ввиду, которые проявились и встретились физически. Но недавно я нашла ещё одну девушку. Случайно увидела её фото в интернете. И сразу всё поняла, без лишних слов. Она тоже.
В будущем мы все можем слиться, как капля. Многие отказываются. Становятся тёмными Индиго. Они не понимают сами себя, теряются, иногда начинают злиться и привлекать к себе внимание, делая всё наоборот. На самом деле им одиноко и тревожно. Надо быть дружнее и добрее. Но многих портят собственные родители, общество и воспитание.

— Чем вы занимаетесь?

Юля: Живём. Каждый занят своими делами. Большая часть этих дел – бессмысленна. Ведь важны только те дела, которые приносят пользу Свету.

— Ну и какую конкретно последнюю пользу вы с Сашей принесли этому Свету?

Юля: Я дала надежду совершенно отчаявшемуся в жизни человеку. Теперь он на правильном пути. Раньше он употреблял тяжёлые наркотики. Вы, вероятно, не поверите, но можно перестать быть наркоманом без помощи специальной клиники.
А Саша стал абсолютным веганом. Я тоже стараюсь не есть мясо убитых животных, не пользоваться косметикой, которую испытывают на животных, я не плачу за это деньги… тому, кто обогащается на всём этом. Ещё один мой знакомый, которого вы называете Индиго, работает с детьми, помогает развитию их творческого начала. Дети обожают его. А коллектив старается его выжить почему-то. Другие дела — в мире невидимом – вам не видимы. Но они есть.

— Юля, прости за нескромный вопрос, но ты хочешь завести семью, детей?.. В общем… как размножаются Индиго?

Юля (совершенно серьёзно): Так же, как и все. Но в мои планы это не входит. Мне очень тяжело принять такое решение – подарить такой ужасный Дом новому человеку. Все Индиго, которых лично я знаю — бездетны…
Источник: econet.ru

Мудрая притча.
полет
ldms
Мудрая притча.

Жил-был в деревне старый человек. Он был очень беден, но даже короли завидовали ему, потому что у него был прекрасный белый конь. Ему предлагали за коня баснословные деньги, но старик говорил: «Этот конь для меня не конь, а личность. Как можно продать личность, друга?»

Человек был беден, но никогда не соглашался продать коня. Однажды утром он не обнаружил коня в стойле.

Собралась вся деревня и все осудили старика:

«Ты — глупый старик, — говорили ему. — Мы знали, что когда-нибудь коня украдут. Уж лучше бы ты его продал. Что за невезение!»

Старик сказал: «Я не знаю всей истории. Я не знаю, ушел ли он, или его увели. Есть факт, все остальное — суждение. Является это невезением или благословением, я не знаю, потому что все это только часть. Кто знает, что последует за этим?»

Люди засмеялись. Они всегда знали, что он немного ненормальный. Но спустя пятнадцать дней конь неожиданно вернулся, мало того, он привел с собой четырех жеребят.

Люди снова собрались и сказали: «Ты был прав, старик, это не было невезением, это — благо».

И опять старик сказал: «Я не знаю всей истории. Знаю только, что коня не было, потом он вернулся. Кто знает, благословение это или нет? Вы прочли единственное слово в предложении — как вы можете судить о целой книге?»

Но люди все равно решили, что он не прав, ведь коней стало больше! У старика был единственный сын. Он начал объезжать жеребят и спустя неделю упал и сломал ногу.

Люди сказали: «Вот ведь невезение! Твой единственный сын лишился возможности ходить, а ведь он был тебе единственной поддержкой! Уж лучше бы ты тогда продал коня, были бы хоть деньги».

И в который раз старик ответил им: «Вы одержимы суждением, не заходите так далеко. Я только знаю, что сын упал и сломал ногу. Никто не знает, невезение это или благословение».

Так случилось, что через несколько недель в стране разгорелась война, и всю молодежь забрали в армию. Только сын старика остался, потому что был покалечен. Все жители плакали, потому что сражения были проиграны и большинство молодежи погибло.

Люди пришли к старику и сказали ему: «Ты был прав, это оказалось благом. Может быть, твой сын и покалечен, но он с тобой, наши сыновья ушли навсегда».

И снова старик сказал: «Вы продолжаете судить. Я не знаю всей истории, и никто не знает. Суждение означает застывшее состояние ума. Не судите, иначе вы никогда не станете едины с целым.»

В действительности путешествие никогда не заканчивается. Одна часть заканчивается, зато другая начинается, одна дверь закрывается, другая — открывается. Вы достигаете вершины, но появляется другая, более высокая. Жизнь есть бесконечное путешествие!

Сказка о прощении.
полет
ldms
Сказка о прощении.

— Я не прощу, — сказала Она. – Я буду помнить.

— Прости, — попросил ее Ангел. – Прости, тебе же легче будет.

— Ни за что, — упрямо сжала губы Она. — Этого нельзя прощать. Никогда.

— Ты будешь мстить? – обеспокоенно спросил он.

— Нет, мстить я не буду. Я буду выше этого.

— Ты жаждешь сурового наказания?

— Я не знаю, какое наказание было бы достаточным.

— Всем приходится платить за свои решения. Рано или поздно, но всем… — тихо сказал Ангел. — Это неизбежно.

— Да, я знаю.

— Тогда прости! Сними с себя груз. Ты ведь теперь далеко от своих обидчиков.

— Нет. Не могу. И не хочу. Нет им прощения.

— Хорошо, дело твое, — вздохнул Ангел. – Где ты намерена хранить свою обиду?

— Здесь и здесь, — прикоснулась к голове и сердцу Она.

— Пожалуйста, будь осторожна, — попросил Ангел. – Яд обид очень опасен. Он может оседать камнем и тянуть ко дну, а может породить пламя ярости, которая сжигает все живое.

— Это Камень Памяти и Благородная Ярость, — прервала его Она. – Они на моей стороне.

И обида поселилась там, где она и сказала – в голове и в сердце.

Она была молода и здорова, она строила свою жизнь, в ее жилах текла горячая кровь, а легкие жадно вдыхали воздух свободы. Она вышла замуж, родила детей, завела друзей. Иногда, конечно, она на них обижалась, но в основном прощала. Иногда сердилась и ссорилась, тогда прощали ее. В жизни было всякое, и о своей обиде она старалась не вспоминать.

Прошло много лет, прежде чем она снова услышала это ненавистное слово – «простить».

— Меня предал муж. С детьми постоянно трения. Деньги меня не любят. Что делать? – спросила она пожилого психолога.

Он внимательно выслушал, много уточнял, почему-то все время просил ее рассказывать про детство. Она сердилась и переводила разговор в настоящее время, но он снова возвращал ее в детские годы. Ей казалось, что он бродит по закоулкам ее памяти, стараясь рассмотреть, вытащить на свет ту давнюю обиду. Она этого не хотела, а потому сопротивлялась. Но он все равно узрел, дотошный этот дядька.

— Чиститься вам нужно, — подвел итог он. – Ваши обиды разрослись. На них налипли более поздние обиды, как полипы на коралловый риф. Этот риф стал препятствием на пути потоков жизненной энергии. От этого у вас и в личной жизни проблемы, и с финансами не ладится. У этого рифа острые края, они ранят вашу нежную душу. Внутри рифа поселились и запутались разные эмоции, они отравляют вашу кровь своими отходами жизнедеятельности, и этим привлекают все новых и новых поселенцев.

— Да, я тоже что-то такое чувствую, — кивнула женщина. – Время от времени нервная становлюсь, порой депрессия давит, а иногда всех просто убить хочется. Ладно, надо чиститься. А как?

— Простите ту первую, самую главную обиду, — посоветовал психолог. – Не будет фундамента – и риф рассыплется.

— Ни за что! – вскинулась женщина. – Это справедливая обида, ведь так оно все и было! Я имею право обижаться!

— Вы хотите быть правой или счастливой? – спросил психолог. Но женщина не стала отвечать, она просто встала и ушла, унося с собой свой коралловый риф.

Прошло еще сколько-то лет. Женщина снова сидела на приеме, теперь уже у врача. Врач рассматривал снимки, листал анализы, хмурился и жевал губы.

— Доктор, что же вы молчите? – не выдержала она.

— У вас есть родственники? – спросил врач.

— Родители умерли, с мужем в разводе, а дети есть, и внуки тоже. А зачем вам мои родственники?

— Видите ли, у вас опухоль. Вот здесь, — и доктор показал на снимке черепа, где у нее опухоль. – Судя по анализам, опухоль нехорошая. Это объясняет и ваши постоянные головные боли, и бессонницу, и быструю утомляемость. Самое плохое, что у новообразования есть тенденция к быстрому росту. Оно увеличивается, вот что плохо.

— И что, меня теперь на операцию? – спросила она, холодея от ужасных предчувствий.

— Да нет, — и доктор нахмурился еще больше. – Вот ваши кардиограммы за последний год. У вас очень слабое сердце. Такое впечатление, что оно зажато со всех сторон и не способно работать в полную мощь. Оно может не перенести операции. Поэтому сначала нужно подлечить сердце, а уж потом…

Он не договорил, а женщина поняла, что «потом» может не наступить никогда. Или сердце не выдержит, или опухоль задавит.

— Кстати, анализ крови у вас тоже не очень. Гемоглобин низкий, лейкоциты высокие… Я пропишу вам лекарства, — сказал доктор. – Но и вы должны себе помочь. Вам нужно привести организм в относительный порядок и заодно морально подготовиться к операции.

— А как?

— Положительные эмоции, теплые отношения, общение с родными. Влюбитесь, в конце концов. Полистайте альбом с фотографиями, вспомните счастливое детство.

Женщина только криво усмехнулась.

— Попробуйте всех простить, особенно родителей, — неожиданно посоветовал доктор. – Это очень облегчает душу. В моей практике были случаи, когда прощение творило чудеса.

— Да неужели? – иронически спросила женщина.

— Представьте себе. В медицине есть много вспомогательных инструментов. Качественный уход, например… Забота. Прощение тоже может стать лекарством, причем бесплатно и без рецепта.

Простить. Или умереть. Простить или умереть? Умереть, но не простить? Когда выбор становиться вопросом жизни и смерти, нужно только решить, в какую сторону ты смотришь.

Болела голова. Ныло сердце. «Где ты будешь хранить свою обиду?». «Здесь и здесь». Теперь там болело. Пожалуй, обида слишком разрослась, и ей захотелось большего. Ей вздумалось вытеснить свою хозяйку, завладеть всем телом. Глупая обида не понимала, что тело не выдержит, умрет.

Она вспомнила своих главных обидчиков – тех, из детства. Отца и мать, которые все время или работали, или ругались. Они не любили ее так, как она этого хотела. Не помогало ничего: ни пятерки и похвальные грамоты, ни выполнение их требований, ни протест и бунт. А потом они разошлись, и каждый завел новую семью, где ей места не оказалось. В шестнадцать лет ее отправили в техникум, в другой город, всучив ей билет, чемодан с вещами и три тысячи рублей на первое время, и все – с этого момента она стала самостоятельной и решила: «Не прощу!». Она носила эту обиду в себе всю жизнь, она поклялась, что обида вместе с ней и умрет, и похоже, что так оно и сбывается.

Но у нее были дети, были внуки, и вдовец Сергей Степаныч с работы, который пытался неумело за ней ухаживать, и умирать не хотелось. Ну правда вот – рано ей было умирать! «Надо простить, — решила она. – Хотя бы попробовать».

— Родители, я вас за все прощаю, — неуверенно сказала она. Слова прозвучали жалко и неубедительно. Тогда она взяла бумагу и карандаш и написала: Уважаемые родители!Дорогие родители! Я больше не сержусь. Я вас за все прощаю.

Во рту стало горько, сердце сжалось, а голова заболела еще больше. Но она, покрепче сжав ручку, упрямо, раз за разом, писала: «Я вас прощаю. Я вас прощаю». Никакого облегчения, только раздражение поднялось.

— Не так, — шепнул Ангел. – Река всегда течет в одну сторону. Они старшие, ты младшая. Они были прежде, ты потом. Не ты их породила, а они тебя. Они подарили тебе возможность появиться в этом мире. Будь же благодарной!

— Я благодарна, — произнесла женщина. – И я правда очень хочу их простить.

— Дети не имеют права судить своих родителей. Родителей не прощают. У них просят прощения.

— За что? – спросила она. – Разве я им сделала что-то плохое?

— Ты себе сделала что-то плохое. Зачем ты оставила в себе ту обиду? О чем у тебя болит голова? Какой камень ты носишь в груди? Что отравляет твою кровь? Почему твоя жизнь не течет полноводной рекой, а струится хилыми ручейками? Ты хочешь быть правой или здоровой?

— Неужели это все из-за обиды на родителей? Это она, что ли, так меня разрушила?

— Я предупреждал, — напомнил Ангел. – Ангелы всегда предупреждают: не копите, не носите, не травите себя обидами. Они гниют, смердят и отравляют все живое вокруг. Мы предупреждаем! Если человек делает выбор в пользу обиды, мы не вправе мешать. А если в пользу прощения – мы должны помочь.

— А я еще смогу сломать этот коралловый риф? Или уже поздно?

— Никогда не поздно попробовать, — мягко сказал Ангел.

— Но они ведь давно умерли! Не у кого теперь просить прощения, и как же быть?

— Ты проси. Они услышат. А может, не услышат. В конце концов, ты делаешь это не для них, а для себя.

— Дорогие родители, — начала она. – Простите меня, пожалуйста, если что не так… И вообще за все простите.

Она какое-то время говорила, потом замолчала и прислушалась к себе. Никаких чудес – сердце ноет, голова болит, и чувств особых нет, все как всегда.

— Я сама себе не верю, — призналась она. – Столько лет прошло…

— Попробуй по-другому, — посоветовал Ангел. – Стань снова ребенком.

— Как?

— Опустись на колени и обратись к ним, как в детстве: мама, папа.

Женщина чуть помедлила и опустилась на колени. Она сложила руки лодочкой, посмотрела вверх и произнесла: «Мама. Папа». А потом еще раз: «Мама, папа…». Глаза ее широко раскрылись и стали наполняться слезами. «Мама, папа… это я, ваша дочка… простите меня… простите меня!». Грудь ее сотрясли подступающие рыдания, а потом слезы хлынули бурным потоком. А она все повторяла и повторяла: «Простите меня. Пожалуйста, простите меня. Я не имела права вас судить. Мама, папа…».

Понадобилось немало времени, прежде чем потоки слез иссякли. Обессиленная, она сидела прямо на полу, привалившись к дивану.

— Как ты? – спросил Ангел.

— Не знаю. Не пойму. Кажется, я пустая, — ответила она.

— Повторяй это ежедневно сорок дней, — сказал Ангел. – Как курс лечения. Как химиотерапию. Или, если хочешь, вместо химиотерапии.

— Да. Да. Сорок дней. Я буду.

В груди что-то пульсировало, покалывало и перекатывалось горячими волнами. Может быть, это были обломки рифа. И впервые за долгое время совершенно, ну просто ни о чем, не болела голова.

Желание жить - это сила!
полет
ldms
Успеть вспомнить. История о том, что желание жить - это сила!
Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
- Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?
Я заволновалась.
- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
- Врач сказала в отдельную, – повторила медсестра.

Я успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет. Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира, и мне было абсолютно все равно, что в нем происходит. Меня ничего и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я. Ушли проблемы, ушла суета и важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным показалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждет там, за небытием…

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, спешащее цоканье каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! И я только сейчас это поняла…

- Ну и пусть, - сказала я себе. – Но ведь поняла же. И у тебя есть еще пара дней, чтобы насладиться ею и полюбить ее всем сердцем.
Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь он был ко мне уже ближе всех.
- Господи! – радовалась я. – Спасибо тебе за то, что ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить ее. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!

Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны ее энергии. Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой и прозрачной, как океанская волна. Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой. Мне казалось, все, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила! И это было слиянием мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз четвертой степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: о чем говорить с умирающим человеком? Который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица. Я радовалась: когда бы я еще увидела их всех! А больше всего на свете мне хотелось поделиться любовью к Жизни – ну разве можно не быть от этого счастливым! Я веселила родных и друзей, как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Примерно на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, сначала закатив истерику по поводу того, что мне нельзя вставать.
Я искренне удивилась:
- Это что-то изменит?
- Нет, - теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
- Почему?
- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.

Прошел отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.
Врача было жалко. Любовь требовала радости окружающих.
- Доктор, а какими вы бы хотели видеть эти анализы?
- Ну, хотя бы такие. – Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла.

В девять утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
- Как вы это делаете?!
- Что я делаю?
- Анализы! Они такие, как я вам написала.
- А-а! Откуда я знаю? Да и какая, на фиг, разница?
Лафа кончилась. Меня перевели в общую палату. Родственники уже попрощались и ходить перестали.
В палате находились еще пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было что-то срочно делать. Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала и громко сообщила:
- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
По палате поплыл запах свежего снега. К столу неуверенно подтянулись остальные.
- И правда снимает?
- Угу, - со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает».

Арбуз сочно захрустел.
- И правда, прошло, - сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
- И у меня… И у меня… - радостно подтвердили остальные.
- Вот, - удовлетворенно закивала я в ответ. – Как-то случай у меня один был… А анекдот про это знаешь?
В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете!
Через три дня врач нерешительно попросила меня:
- А вы не могли бы перейти в другую палату?
- Зачем?
- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжелых.
- Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи, просто посидеть, поболтать, посмеяться. И я понимала почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно. Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали ее похожей на зайчонка. У нее был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться. А через неделю я увидела, какая у нее обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол. Венчали его бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам. Пришедший на шум дежурный врач ошалело смотрел на нас, после сказал:
- Я тридцать лет здесь работаю, но такое вижу первый раз.
Развернулся и ушел. Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все, что видела: книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево. Мне кололи витамины. Надо же было что-то колоть. Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
- Гемоглобин у вас на 20 единиц выше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура и ошиблась с диагнозом, но быть этого никак не могло, и она это тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:
- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть.
- А какой у меня диагноз?
- Я еще не придумала, - тихо ответила она и ушла.
Когда меня выписывали, врач призналась:
- Так жалко, что вы уходите, у нас еще много тяжелых.
Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30 процентов.

Жизнь продолжалась. Только взгляд на нее становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего. А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить, и тогда твои возможности станут безграничными, а все желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью. И никого не будешь обманывать, не станешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так все просто и так все сложно.
Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть вспомнить, что ты – Бог!..

Людмила Ламонова
Источник: luminotavr.ru

Что принесет зима?
полет
ldms

Другие тесты и гадания от Шувани

Мой йольский дух
полет
ldms

shuwany & spirits-house
Другие тесты и гадания от Шувани

?

Log in